Позвонили и сказали: муж погиб. История одной вдовы

Редакция Днепровской Панорамы

756.jpg

Андрей ушел добровольцем в начале августа. Записался в «Донбасс» — батальон, о котором слагали тогда легенды. Последний раз он созвонился с родными 28 августа. Это было под Иловайском, когда уже сомкнулось страшное кольцо…

«Позвонили и сказали: муж погиб»

— Андрей позвонил моей маме и попросил передать, что у него все хорошо, — вспоминает Марина. — Я каждый день просила его давать о себе весточку хотя бы по SMS, но понимала, что бойцы не всегда могут пользоваться телефонами из соображений безопасности. 29 августа сообщений не было, и 30-го, и 31-го… Во второй день сентября мне позвонил человек с позывным Тар. Сказал, что находится в больнице в Днепропетровске и уполномочен оповещать жен бойцов о том, что они уже вдовы.

29 августа под Иловайском был «зеленый коридор», превратившийся в коридор смерти. Открыв нашим бойцам путь для выхода из котла, противник расстрелял колонны автомобилей. Эта трагедия стала самой страшной за всю историю АТО в Украине.

— Я спросила Тара, видел ли он лично, как погиб мой муж? — продолжает Марина. — Он ответил, что видел…

Тар рассказал, как был убит Андрей. Он сидел в кузове КрАЗа, где находились еще 27 человек. Когда колонна вошла в коридор и на нее обрушился шквал огня, кто мог, тот выскочил, пытаясь принять бой. Первым стал стрелять напарник с позывным Монах, а когда того дважды ранили, Андрей его сменил.

— После обстрела я вернулся к КрАЗу, где увидел тело Андрея, — рассказывает боец с позывным Байкер. — Но забрать не мог — огонь продолжался… Примерно через час в автомобиль попал снаряд, взорвался бензобак, и все сгорело…

Три недели ада

Марина разыскала бойцов, которые видели куски одежды ее мужа. Но надежда — это такое же сильное чувство, как и любовь. Чудеса случаются, Андрей мог попасть в плен.

И Марина писала в МВД, в СБУ, в военную прокуратуру. Но родного имени среди пленных не было. А были три недели ада, когда молодая женщина вместе с мамой и братом супруга объезжала морги Днепропетровска и Запорожья.

— Мы осмотрели около 300 тел, пересматривали личные вещи погибших бойцов, — вспоминает Марина. — Мама Андрея сдала кровь в надежде на идентификацию. Но самое страшное было даже не это. Когда знакомая Марины выставила в интернете фото Андрея, начались звонки.

— Меня спрашивали: хотите купить своего мужа? 8000 гривен или 500 литров солярки. И такие требования поступали от абсолютно разных людей. Один звонивший представился врачом, сказал, что у Андрея отек мозга и он умрет, если я не вышлю денег. Присылали на телефон даже счета с фамилиями получателей. Последний раз потребовали 200 000.

Марина понимала, что это шантажисты, но каждый звонок был ударом в сердце:

— Я каждый раз просила передать трубку мужу, выслать его фото по ММS. Однажды такое сообщение пришло, но не открылось — файл был поврежден изначально. Я требовала сказать, когда родился наш сын. И эти даже пытались угадать… А у нас ведь дочка, Алисочка!

После того как очередной вымогатель представился бойцом батальона «Ягуар», семья приняла решение убрать из интернета фотографию.

«Не хочу с этим мириться»

Сейчас на руках у Марины пять официально заверенных свидетельств очевидцев гибели ее мужа.

Надежда тоже смертна, как и мы. Больше двух месяцев, оставив на маму дочь, вдова собирает справки, доказывающие, что Андрей был бойцом «Донбасса», командирован в АТО. Она даже не претендует на пособие для семьи погибшего участника боевых действий. Речь идет о помощи по утрате кормильца. А в Пенсионном фонде ответ один: «Несите справку о смерти, справку о захоронении».

Война — не канцелярия. Современное оружие способно сжечь человека до пепла, разнести на молекулы. Но… у нас нет войны. В мирной стране действуют мирные законы. Только через полгода можно обращаться в суд. После его решения о признании человека без вести пропавшем в милиции — а Андрей числился в штате МВД — будет проведено служебное расследование… несчастного случая во время несения службы. Это несправедливо в тех реалиях, в которых мы живем сейчас.

Семей, которым не повезло — простите за горькую иронию — похоронить хотя бы кусочек мужа и отца, много. Марина знает это не понаслышке — ей звонят такие же вдовы таких же без вести пропавших. И она консультирует, подсказывает, какие нужно собрать документы.

— Я не хочу с этим мириться, я не буду оставлять это просто так. Наши мужья такие же герои, как те, кто получает сейчас награды. Их обязаны признать участниками боевых действий.Но все пока остается на мертвой точке. 

Присоединяйтесь также к Днепровской Панораме в Google News. Следите за последними новостями!Присоединиться
Читайте также