Жарили сусликов в печи и ели: страшные подробности Голодомора на Днепропептровщине

Анатолий Пархоменко

Могилы без крестов, съеденные животные и 65 тысяч умерших от голода — все это факты о страшном времени Голодомора 1932-33 годов в Днепропетровской области.

«Днепровская панорама» покажет читателям воспоминания жертв Голодомора, которые собрал Укринформ.

Впервые о Голодоморе я услышала от своей мамы, было тогда мне лет пять-семь.

Страшного голода 1932-33 годов мама не помнила, потому что родилась в 1931-м, а вот более поздний — в 47-м — помнила хорошо. Выжила тогда немаленькая семья матери благодаря сусликам. Мамины братья их ловили, а бабушка — жарила в печи, правда, сама не ела.

Еще охотились на ежиков, не простых, а с пятачком, как у свиней. Говорила, мясо было вкусное, сладкое. Позже кто-то из моих братьев, стравив на это не очень вежливое дело сельских пацанов, захотел проверить, правда ли, поймали обыкновенного ежа — жаркое воняло так, что нельзя было поднести ко рту.

Моя мама имела только три класса образования, но сердцем чувствовала, что надо закодировать это в память своим детям. Говорила об этом тихо, один раз отметила:

«Может, об этом вам в школе и не расскажут, но знай, что было так и так». И о колосках рассказывала, и о коровах матерей. Ибо где в семье были коровы, или хотя одна на две семьи — там дети выжили.

Село Гавриловка (тогда Межевского, а ныне Покровского района), что одно из первых было занесено на «черную доску», километрах в 50 от моего села Андреевки (Белозерки). И раньше, даже работая корреспондентом районной газеты, общаясь с работниками местных краеведческих музеев, я очень редко встречала документы или свидетельства о Голодоморе.

В советское время музейные стенды рассказывали о строительстве коммун и колхозов, а не о трагедии голодных крестьян. До сих пор мы сами переосмысливаем те события.

«Более трех четвертей граждан Украины — 77% — согласны, что Голодомор 1932-33 годов был геноцидом украинского народа. Не согласились с этим 13%, 11% не определились. Второе село (в списке на «черной доске» — авт.) — Гавриловка — рядом с деревней, где я родился, и казалось бы, жители окрестных сел, как никто другой, должны помнить те далекие голодные годы, но это понимание и признание Голодомора приходит, ой, как медленно », — говорит учитель Александр Яцура.

Как-то весной перед пасхальными поминками мы стали убирать на кладбище у родных.

Село Николаевка Новомосковского района и сейчас достаточно большое и богатое, работают несколько серьезных фермерских хозяйств, свинарники и коровники, у людей есть работа. Кладбище огорожено и имеет зону «молодую», где хоронят покойников.

«А что это за бугорки? Почему туда кладбище не движется? »- спрашиваю. «А то те, кто умер в голод, кресты может и относились, так уже разрушились», — ответила мне свекровь.

Так я впервые постигла масштабы Голодомора, потому что таких бугорков там десятки и сотни рядов. И именно весной, когда те холмы-могилы покрываются молодой зеленью, понимаешь трагедии этих людей, до весны не дожили. Умерли и те, кто мог о них что-то знать, кто ухаживал бы их могилы.

Читайте также:

Лично казнил 2100 человек: история кровавого палача НКВД, который расстреливал в Днепре.

Зверски уничтожили более 1200 душевнобольных: история концлагеря «Днепропетровская яма» на Игрени (Видео).

«Ее подвесили за шею, а под ноги подложили горячую плиту»: история девушки-героя, которую замучили большевики в Днепре.

Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Присоединяйтесь также к Днепровской Панораме в Google News. Следите за последними новостями!Присоединиться
Читайте также